Современный иудаизм (новоиудейство) и мусульманство Печать E-mail
07.10.2007

Из книги: Архимандрит Августин "Руководство  к основному богословию" (Минск, "Харвест", 2001, издана по благословению митрополита Минского и Слуцкого Филарета).

  

Новоиудейство

Общий взгляд на новоиудейство и на его происхождение

Новоиудейство есть религия, образовавшаяся из начал древнего богооткровенного учения иудейского, но смешанных с началами языческой религии и философии и потому сильно искаженных и обезображенных.

Искажение богооткровенной религии иудейской языческими воззрениями началось со времени плена вавилонского (плен вавилонский - переселение первое 607 г.; последнее 585 г. до Р. X.; плен ассирийский 723 г. до Р. X.) и продолжалось до VI века по Р. X. Это было самое критическое время в истории народа иудейского, когда страшные бедствия, постигшие его, угрожали полным и совершенным истреблением его с лица земли. В таком положении иудеи ухватились за закон, который прежде постоянно нарушали и в исполнении которого увидели теперь единственное средство спасения, - свое быть или не быть. Но, ухватившись за закон и вдумываясь в него, они решили, что доселе они не только не исполняли, но и не понимали закона, как следует, - что за это именно Иегова так решительно и разгневался на них, что впредь нужно иначе понимать и исполнять закон, чем как это было доселе, и что только под этим условием Иегова снова помилует их. Под влиянием таких идей, естественно, явились многочисленные толкования закона, целые кодексы правил и наставлений, искусственно извлеченных из закона и приспособленных ко всем возможным отношениям житейским, ко всем случаям жизни еврея. Определяя каждый шаг еврея такими правилами, основанными якобы на божественном законе, учители иудейские думали этим, так сказать, обязать Бога к милости, вынудить у него помилование себе. Эти толкования, правила и наставления составлялись частью под влиянием фантазии иудейских законоучителей, частью под влиянием языческой религии и философии, с которыми иудеи, по изменившимся обстоятельствам своей истории, теперь волею-неволею должны были познакомиться. Понятно, что такие толкования и правила могли только обезображивать и искажать древнее богооткровенное учение; а между тем в очах евреев они стали гораздо выше самого этого учения, и мало-помалу совсем заменили его собою. Они составили собою так называемые Талмуд и Каббалу, заменившие евреям писания Моисея и всех древних пророков.

Талмуд. Его состав и характеристика галахи и агады

Талмуд (т.е. учение, или наука, по преимуществу) состоит из Мишны, т.е. толкования на Библию (Мишна - второй закон), и Гемары - толкования на Мишну (Гемара - комментарий, толкование). Но так как Гемара явилась в двух видах: одна - в Иерусалиме, а другая - в Вавилоне, то Талмуд с Гемарою иерусалимскою называется Талмудом иерусалимским, а с Гемарою вавилонскою - вавилонским (Прим. 11). Последний более уважается евреями, нежели первый. По характеру содержания, в Талмуде различаются две главные стороны: галаха и агада. Первая определяет поведение еврея, предписывает ему правила и дает наставления на все случаи жизни, почему может быть названа стороною законодательною (галаха - путь). Но в ней слишком много скрупулезности, мелочности, пустого формализма и уклонения от духа закона во имя внешней его буквы. Галаха очень серьезно трактует о том, как нужно вставать еврею от сна; как одеваться, умываться; как обрезать ногти; какие когда употреблять яства; сколько часов воздерживаться от молочной пищи после мясной и от мясной после молочной, как резать известное животное; какую часть его можно употреблять в пищу, какую нет; в каких случаях совсем нельзя есть чего-нибудь; решает вопросы вроде следующих: можно ли есть яйцо, снесенное курицею в день субботний; можно ли в субботу засветить или погасить свечу и т.п. До какой мелочности и скрупулезности доходят эти трактаты - можно судить по тому, что, например, одних постановлений насчет запрещенной пищи насчитывается в Талмуде более 3000; касательно омовения рук - до 100; касательно соления мяса - до 200; относительно субботнего покоя - 949, из коих одно запрещает еврею даже плевать по воздуху в субботу, так как это действие походит на веяние неочищенной ржи. Агада - другая сторона содержания Талмуда - состоит из разных рассказов, притч, сентенций, аллегорий, уясняющих предписания галахи и располагающих к их выполнению, и может быть названа стороною повествовательною (агада - рассказ). Но как в галахе много мелочности и скрупулезности, так в агаде много разных бредней, басен и сказок, вообще нелепостей, какие может созидать только самый недалекий ум и самая дикая и уродливая фантазия (такова, например, агада о кончине Моисея, о Шамире и Соломоне и др.).

Вероучение Талмуда

Обращаясь к вероучению Талмуда, мы находим его страшно обезображенным по сравнению с ветхозаветным откровением. Учение о Боге искажено здесь самым крайним антропоморфизмом. Талмуд рассматривает божественную жизнь во времени и пространстве и Самого Бога представляет в образе человека громаднейшей величины. Этот Бог, говоря строго, не имеет ничего общего с ветхозаветным Иеговой, почему и получил в Талмуде особое имя Шехины, т.е. божества видимого, чувственного, осязаемого. В Талмуде математически высчитывается мера и определяется рост Шехины, - подробно рассказывается, какие у Шехины плечи, руки, ноги; какая шея, борода; как велико расстояние между его глазами, бровями и т.п. Такой Бог, очевидно, и занятия должен иметь человеческие: и в Талмуде, точно, говорится, будто Шехина несколько часов в сутки посвящает на изучение Талмуда, потом играет с Левиафаном; всякое утро кладет на себя тефелимы (те значки, что евреи кладут себе на лоб, когда молятся) и молится о том, чтобы гнев его не пересиливал его милости; часто плачет о разорении Иерусалима; рыкает подобно льву три раза в день для того, чтобы показать, что ночь должна быть делима на три стражи, а не на четыре, как думал рабби Иегуда и т.п. В течение каждого дня есть мгновение, в которое Шехина необыкновенно гневается, и есть также мгновение, когда он бывает необыкновенно милостив, так что исполняет всякую молитву, в это время к нему обращенную, какова бы ни была эта молитва.

Миры творил Шехина от вечности, но они были несовершенны, и он разрушал их всякий раз тотчас после сотворения, пока, наконец, не сотворил настоящего мира, оказавшегося совершенным и вполне угодным ему. Он сотворен собственно для того, чтобы приложить к делу закон обрезания; без этого Шехине незачем было бы и творить мир. Шехина сотворил также и человека, но собственно только евреи должны считаться происходящими от Бога; все же прочие народы происходят от семидесяти низших божеств, живущих на семи планетах, - особенно же от Шатана (он же Левиафан) и Лилиты. Души евреев сотворены Богом прежде создания мира, который назначался для их обладания, - сотворены все вместе (в количестве 600 тысяч), посредством особого процесса в самом божеском существе, весьма близкого к естественному рождению. Сотворив души евреев, Бог и промышляет собственно только об евреях; все прочие народы состоят под управлением тех семидесяти князей, или богов, от которых они произошли. Хотя язычники взяли теперь верх над евреями и управляют ими, но придет Мессия, и настоящий порядок вещей изменится. Воцарению Мессии будет предшествовать междоусобная война Гога и Магога, в которой будут истреблены все язычники, за исключением лишь некоторых, которые будут оставлены для того, чтобы служить рабами в царстве Мессии. Далее, в Иосафатовой долине наступит воскрешение всех верных евреев; трупы же евреев, умерших вне Палестины, перекатятся к Иосафатовой долине, как бочки, подземными трубами. Ангел смерти будет воскрешать трупы евреев посредством удара палкой по устам. Каждого приведенного таким образом к сознанию ангел будет спрашивать об имени его, и каждый должен будет сказать свое имя текстом Библии, первая и последняя буквы коего соответствуют первой и последней букве имени спрошенного. Отсюда необходимо - как можно крепче затвердить свое имя еще при жизни, подобрать такой текст и хоть по разу в день повторять его в своих молитвах. После воскрешения евреев (другие народы не будут воскрешены) последует восстановление Иерусалима и храма, - всех жертв и обрядов. Наконец, воцарится Мессия и будет видимо и славно царствовать с верными израильтянами тысячу лет. После царства Мессии наступит царство небесное, которое уже будет продолжаться вечно... Не говоря уже о нелепостях этого учения о последних судьбах мира и человека, нужно сказать еще, что оно крайне неопределенно и сбивчиво. С одной стороны, в Талмуде есть выражения, что воскреснут для будущей жизни только иудеи, а прочие народы не воскреснут; с другой - там же говорится о всеобщем суде и осуждении язычников. Ту же неопределенность и сбивчивость находим и в учении Талмуда о начале и происхождении рода человеческого: наряду со строгим монотеизмом здесь встречаются и идеи дуалистические и даже политеистические.

Нравоучения Талмуда

Не лучше вероучения и нравоучение Талмуда. По Талмуду, на каждом еврее лежат две главные обязанности: а) занятие законом, т.е. изучение Талмуда, и б) продолжение своего рода и приумножение потомства Авраамова. Но и эти обязанности лежат, главным образом, на мужской половине народа еврейского. Женская половина имеет некоторое значение только потому, что дает еврею возможность исполнять заповедь относительно размножения своего рода, к закону же она не имеет никакого отношения, равно как и закон к ней, и это по самой простой причине - потому что женщина неспособна к обрезанию. Учить дочь свою закону, значит учить ее искусству обманывать - рассуждает Талмуд: все образование женщины не должно выходить за пределы уменья прясть или вязать чулки. По отношению к закону на женщине лежат только следующие три заповеди: а) со всею тщательностью наблюдать за периодическими состояниями своего тела и, не вымывшись после известных регул, не прикасаться к мужу; б) при печении хлеба бросать известную часть теста в огонь (это - остаток древних жертвоприношений, когда женщины в подобных случаях пекли лепешки и отдавали их священникам); в) третья заповедь для женщины -~ это накануне субботы возжигать светильник. Вот и все. Все прочие обязанности, религиозные и семейные, лежат исключительно на мужчине, на отце семейства, и нисколько не касаются матери... Унижение женщины в Талмуде простирается до того, что благочестивому еврею не только запрещается говорить с нею публично - хотя бы это была и его собственная жена, если неизвестно всякому, что это именно его жена, но запрещается и смотреть на ее ладонь, брать от нее деньги, даже ступать по женским следам. Для развода с женою еврею достаточно, если у нее дурно пахнет изо рта; если она до свадьбы не объявила, что носит на руке фонтанель; если нужно повторять ей два или три раза одно и то же приказание; даже если блюдо, приготовленное ею, окажется не совсем вкусным... После этого понятно, почему еврей каждый день благодарит Бога за то, что Он не создал его женщиною, а создал мужчиною. Отсюда же - евреи сильно желают детей именно мужского пола и неблагоприятно смотрят на того, у кого дети женского пола. «Блажен человек, - говорится в Талмуде, - имеющий детей мужеского пола, и горе тому, у кого дети женского пола».

Если так относится Талмуд к целой половине еврейского же народа только потому, что эта половина неспособна к обрезанию, то можно уже предвидеть, как неблагоприятны будут отношения его к прочим народам мира, не принимающим обрезания. Талмуд даже не признает их людьми, как происходящих будто бы от низших божеств, считая их врагами Бога и Его избранного народа, а потому не мог предписать и человечных отношений к ним. Все человеколюбивые предписания ветхозаветного закона по отношению к ближним Талмуд ограничил одним народом - еврейским; а временные и случайные повеления об истреблении Амалика и всех хананейских племен распространил на все времена и все народы, не принимающие обрезания, или точнее - на всех неевреев. Неиудеи не имеют смысла и потому не заслуживают никакой милости - рассуждает Талмуд, и иудеи всегда должны заботиться об истреблении их, как врагов своих и Божиих: кто не убивает их в то время, когда может, тот нарушает заповедь Божию. Но не всегда же и не всякому можно буквально исполнять эту заповедь Талмуда, т.е. убивать всех, кто только не еврей; поэтому Талмуд предписал и другие средства вредить неевреям. Так, в Талмуде положительно запрещается миловать акума, т.е. нееврея, оказывать ему сострадание и справедливость, спасать его от смерти. Далее Талмуд прямо позволяет обманывать, грабить, вообще надувать всякими способами всех гоев, акумов, кутеев, или кутимов, под которыми он разумеет всех неиудеев вообще... И те жидовские проценты, на которые все жалуются, тоже имеют свое основание в Талмуде и даже выводятся талмудистами из законодательства Моисеева. Во Второзаконии (23, 20) говорится: чуждему да даси в лихву, брату же твоему да не даси в лихву. Конечно, выражение чуждему даси лихву имело характер только позволения или разрешения; но Талмуд возвел это в непреложную заповедь, так что даже запретил евреям давать денег взаймы гою без процентов и, сверх того, положительно требует, чтобы каждый отец практически учил детей своих способу отдачи денег на проценты, чтобы они заблаговременно приобрели достаточный навык к тому. Мало того: Талмуд извратил и вторую половину этого Моисеева изречения брату же твоему да не даси в лихву. Он разрешает и брату давать в лихву и назначает именно 20 процентов такой лихвы: только такую сделку могут сделать между собою евреи, более других сведущие в законе, которые сумеют придать процентам вид подарка. Наконец, если Талмуд кое-где и узаконивает справедливые отношения иудеев к неиудеям, то только в предупреждение могущей возникнуть от дурных отношений беды для самих же иудеев, - и эти узаконивания как-то вообще мало вяжутся с другими узакониваниями Талмуда, проникнутыми враждою и ненавистью к иноплеменникам.

Все, что сказано в Талмуде об отношении иудеев к иноплеменникам, относится и к нам, христианам, хотя Талмуд нигде не называет христиан их собственным именем. Талмудисты это сделали для того, чтобы предохранить евреев от могущих произойти отсюда бедствий для них; и это тем легче было для них сделать, что христиане, по их воззрению, вполне подходили к гоям, акумам, кутеям, отношения к которым так подробно определены в Талмуде. Впрочем, есть в Талмуде и более ясные намеки на христиан и более частные термины для обозначения их. Так, именно, они разумеются под именами галах, ноцрим, цадок, или саддукей, они же называются эдомитянами и проч. На них именно намекает Талмуд, когда говорит, что саддукеи из слов Бытия (1, 26) сотворим человека по образу нашему, выводят заключение, будто богов много, или много лиц в Боге, что эдомитяне, или ноцримы, машут пальцами своими вдоль и поперек (намек на христианское крестное знамение) и проч. Ненависть Талмуда к этим людям выше даже ненависти его к язычникам. Если кто-нибудь преследует еврея с тем, чтобы убить его, то еврей пусть лучше спасается в храме языческом, чем саддукейском (т.е. христианском), говорит Талмуд; потому что язычники отвергают того Бога, которого не знают, а саддукеи - того, которого они знают. Об этих-то людях, господствующих над сынами Израиля, иудеи доселе молятся, чтобы Бог в одно мгновение истребил их и уничтожил: «пусть будут уничтожены в одно мгновение... Истреби их, Господи, порази, уничтожь их в одно мгновение, порази их внезапно в глазах наших».

Каббала. Понятие о ней. Характеристика каббалистического учения о Боге в его отношении к миру и о человеке. Отношение каббалистов к Библии

Рядом с мелочным направлением талмудическим и в одно время о ним развилось в среде мудрецов еврейских другое направление - мистическое или таинственное, известное под именем Каббалы (слово это означает действие принятия, или учение, принятое по преданию), Оно выразилось, по преимуществу, в двух еврейских книгах Сефер-еццира (книга творения) и Зогар (книга света, сияния), из коих первая явилась, по всей вероятности, около времен Рождества Христова, а последняя составлялась в продолжение многих столетий, трудами многих поколений каббалистов, и в окончательном виде своем явилась только в конце XIII века по Р. X. Несмотря, однако, на это, как талмудисты о своей Мишне и Гемаре, так каббалисты о своей Каббале думают и говорят, что она современна синайскому законодательству. Сам Бог будто бы открыл ее Моисею во время сорокадневного пребывания его на Синае, а Моисей передал ее семидесяти избранным старцам, от которых под покровом глубочайшей тайны она переходила из рода в род до позднейших избранных учителей еврейского народа, заключивших ее, наконец, в письмена. Каббала - это не религия, не философия в собственном смысле, а так сказать религиозная философия или, точнее, философия религиозного предания иудейского. Она рассуждает почти исключительно о мире духовном и его отношении к миру чувственному; но рассуждает об этом на основании авторитета какого-то таинственного, небывалого предания и произвольно понимаемого и превратно изъясняемого Священного Писания, т.е., в сущности, на основании разума и фантазии. Не вдаваясь в подробности, мы кратко охарактеризуем важнейшее пункты каббалистического учения.

Учение каббалистов о Боге и Его отношении к миру напоминает собою учение о том же предмете александрийских гностиков, по которому все в мире есть истечение из Божества и как бы часть Его. Как у гностиков Божество, выступая из себя, производит целые ряды эонов, составляющих собою его плирому, так у каббалистов оно производит из себя десять так называемых сефиротов, которые в сущности тождественны с самою субстанцией Божиею. Этот пантеистический взгляд проводится в Каббале иногда с особенною настойчивостью и притом в выражениях, напоминающих собою учение Спинозы о бесконечной субстанции и учение Гегеля об абсолютной идее - все есть Бог, и Бог есть все; Он один, собственно, существует и вне Его нет ничего. Но, с другой стороны, при этом пантеизме, у каббалистов заметно желание сохранить представление о Боге личном, отдельном от мира, и о мире как свободном творении Божием. Отсюда - десять сефиротов представляются уже чем-то отличным от субстанции Божией или, по крайней мере, не тождественным с нею: в них Бог только присутствует и через них открывается, но присутствует и открывается не весь и не всецело, так что они не обнимают собою всей полноты Его сущности и жизни, не равны Ему. Наконец, рядом с этим философским учением, стоит у каббалистов весьма странное учение о 22 буквах еврейского алфавита, которые в соединении с десятью первыми цифрами называются тридцатью двумя чудными путями премудрости, посредством которых Вечный сотворил все. Трудно, да едва ли и возможно понять это каббалистическое учение; только несомненно, что 22 буквы еврейского алфавита играют у каббалистов весьма важную роль как в деле творения, так и в деле управления миром и, вообще, в жизни вселенной. Кажется, они - то же самое, что идеи в философии Платона: они стоят, так сказать, на границе мира умственного и мира физического; по их отпечаткам на вещах познается верховный разум во всех частях мира; через их посредство слово Божие или дух святой открывается в природе.

Так как в учении каббалистов о Боге и Его отношении к миру пантеистическое воззрение не проведено строго последовательно, то и в учении их о человеке заметно то же колебание между пантеистическим и теистическим воззрением. С одной стороны, дух человеческий есть существо совершенно самостоятельное и свободное (что вовсе не гармонирует с пантеизмом), а с другой - единение его с Богом в будущей блаженной жизни будет простираться до потери им своей индивидуальности (значит - и личности) и до полного смешения и отождествления со своим Творцом (что совершенно гармонирует с пантеистическим воззрением). Кроме того, у каббалистов встречаем учение о пред-существовании душ человеческих, или домирном их бытии, и о посмертном их странствовании, или переселении из одной формы в другую, - учение, встречающееся еще у Платона и в некоторых восточных религиях. Наконец, у каббалистов есть и нечто оригинальное в учении о человеке: они учат, что человек есть полнота и возвышеннейший предел творения; все совмещается в нем, и он соединяет все формы, в которых развивается и проявляется божественная субстанция; он - выше ангелов; он - единственная форма, под которою можно представлять Самого Бога. Впрочем, говоря о таком высоком достоинстве человеческой природы, каббалисты разумеют не столько людей обыкновенных, сколько какого-то небесного человека, или Адама Кадмона, который есть первое проявление божественной субстанции, в сущности неотделимое от нее, и который произвел уже Адама земного.

Таким образом каббалистическое учение есть смесь теизма с пантеизмом и некоторыми другими философскими заблуждениями. Вдобавок к этому, рассматриваемое учение изложено в высшей степени туманно, загадочно, двусмысленно. Тем не менее, однако, каббалисты утверждают, что это учение их не только есть учение богооткровенное, но что оно содержится даже в Библии. Поскольку же на самом деле в Библии нет ничего похожего на это странное учение, то каббалисты все библейские сказания обратили в аллегории и в каждой фразе, в каждом слове и даже букве Библии открывают высший таинственный смысл. Для этого они прибегают к средствам чисто механическим, каковы: перестановка букв, составляющих известное слово, одной на место другой, отчего, естественно, выходят новые слова, обозначающие другие понятия; разложение одного слова на два или на три и, наоборот, соединение нескольких слов в одно; употребление одного и того же слова иногда с гласной, а иногда с опущением гласной; замена одного слова другим, равным ему по сумме чисел, составляемых буквами, и т.д.

Взгляд новейших ученых-иудеев на свою религию и на отношение к ней христианства и замечание об этом взгляде

В новейшее время, под влиянием изменившихся условий исторической жизни, в иудействе возникло новое, дотоле небывалое направление, которое мы можем назвать рационалистическим, или реформаторским, и которое имеет в виду если не совсем изменить, то, по крайней мере, осмыслить старое, отжившее уже свой век иудейство. Направление это развилось, главным образом, на западе Европы, особенно в Германии и Франции, и находится в связи с современною западною наукою вообще. Иудеи этого направления, новые ученые раввины, проводят новый взгляд на свою религию, в котором трудно и узнать то иудейство, каким мы видим и знаем его. Единство и духовность Божества, от которого происходят все люди, на взгляд этих раввинов, есть сущность иудейства в теоретическом отношении; а в практическом отношении сущность иудейства состоит в учении о всеобщем равенстве, братстве, любви и свободе. Иудейство, и только оно одно, дает истинное понятие о человеческом достоинстве, способствует развитию знания и свободы - словом, оно одно есть религия «прогресса и гуманности». Эти идеи дают иудейству недосягаемое для всех других религий величие и силу и делают его религию вечною и общечеловеческою. Насколько все другие народы проникаются идеями и духом иудаизма, настолько они развиваются, нравственно усовершенствуются, гуманизируются и цивилизуются. А когда все народы всецело проникнутся этими идеями, этим духом, тогда придет Мессия, т.е. наступит эпоха высшего нравственного развития человечества, полнейших успехов цивилизации и гуманности. На христианство иудеи этого направления смотрят как на то же иудейство, только в искаженном виде и неудавшейся форме. Иисус из Назарета проповедовал единого бестелесного Бога, открытого Моисеем, и чистую нравственность - того же Моисеева иудейского закона. Он и не думал выдавать себя за Мессию, тем более за Бога, - и если называл себя иногда сыном Божиим, то в таком же общем смысле, в каком мог называться сыном Божиим и каждый еврей. Но ученики и особенно позднейшие последователи Иисуса, желая распространить его учение в языческом мире, изменяли его соответственно понятиям языческим, и таким образом исказили его первоначальную, чисто иудейскую форму. Верхом этого искажения было то, что они самого Иисуса стали представлять воплощенным Богом, несмотря на его позорную смерть на кресте и т.д.

Что сказать об этом новом взгляде иудеев на свою религию и на отношение к ней христианства? Мы уже заметили, что в новом взгляде ученых-раввинов на свою религию трудно и узнать то иудейство, каким мы его видим и знаем. То же самое нужно заметить и относительно их взгляда на христианство: христианство, о котором говорят они, совсем не то, какое мы знаем из Евангелия. Как иудейство, так и христианство новых раввинов не есть иудейство и христианство историческое, действительное, а иудейство идеальное и христианство ими самими сочиненное. И как для представления высочайших совершенств иудейства раввины насилуют прямой смысл своего учения и многие исторические факты обращают в мифы и аллегории, так для оправдания своего взгляда на христианство они игнорируют самые крупные факты евангельской истории и самые важные пункты учения Иисуса Христа. В частности, по поводу этого взгляда еврейских ученых следует заметить еще то, что самые идеи всеобщей любви, равенства, братства и свободы, которые якобы составляют сущность иудейства, - в высшей и совершеннейшей степени провозвещены в унижаемом еврейскими учеными христианстве, откуда они, может быть, бессознательно, заимствованы и самими этими учеными. В христианстве же этим идеям дано более крепкое и глубокое основание, чем то, какое дается им в иудействе. Они проповедуются здесь не во имя того только, что один Бог есть Творец всех людей, но и во имя того, что сам Бог есть любовь, что Сын Божий, из любви к людям, принял на себя их плоть и кровь, их вину перед Богом, принес себя за них в жертву и т.д.

Чудеса по рассказам Талмуда и Каббалы

Чудеса, о которых рассказывают Талмуд и Каббала, не лучше языческих. Талмуд силу творить чудеса приписывает таинственному имени Божию, которое он понимает как-то грубо чувственно. Имя это хранилось в иерусалимском храме и употребляемо было одними только пророками и первосвященниками в делах, касающихся их высокого служения. Но его можно было разными хитростями похитить из храма, овладеть его тайною и силою его творить какие угодно чудеса: например, летать по воздуху, ходить по водам, мгновенно пересылать письма из одного края в другой и т.п. Чтобы заградить доступ к этому таинственному имени посторонним любопытствующим лицам, силою того же имени сотворено было два чудесных льва, которые, стоя по сторонам святая святых, возбраняли доступ к нему и оглушали насмерть всякого, кому только приходилось слышать их страшный рев. Несмотря, однако, на эту охрану, бывали смельчаки и хитрецы, которые проникали сюда, овладевали таинственным именем и силою его творили чудеса. Таков был, например, Иешу Ганоцри, т.е. Иисус Назарянин... Впрочем, Талмуд рассказывает нередко о чудесах, совершавшихся и не силою таинственного имени Божия: например, о маленьком червячке - шамире, который, будучи проведен по камню, дает ему известный вид и нужную форму; об обращении воды вверх против течения, при пособии какого-то чудодейственного дерева; о поднятии Александра Македонского, в бытность его в Иерусалиме, в воздушное пространство до такой высоты, что земля показалась ему яблоком, а вода - чашкой и т.п.

 

Магометанство

Общее понятие о магометанстве

Магометанство, или мусульманство, называемое еще исламом[i], есть религия, основанная и распространенная в VII веке по Р. X. в Аравии неким Мухаммедом, или Магометом (32), выдававшим себя за пророка Божия, посланного в мир для окончательного восстановления в роде человеческом единой истинной религии, какой еще в раю научил Бог наших прародителей. Магометанство признает единого Бога, Творца и Промыслителя всего, бессмертие человека и будущую загробную жизнь с ее наградами и наказаниями. Но эти здравые религиозные истины, заимствованные частью из древнего иудейства, частью из христианства, Магомет сильно исказил и обезобразил, примешав к ним много чуждых им элементов из Талмуда, из христианских апокрифов, из арабских и других языческих преданий и, наконец, от своего собственного измышления. Не излагая подробно системы магометанства, мы укажем здесь только на более выдающиеся заблуждения этой религии[ii].

Учение Магомета о Боге в Его отношении к миру и человеку

Самый первый и основной догмат магометанства - об единстве Божием, за который некоторые чуть не до небес превозносят Магомета, имеет в его системе такой своеобразный колорит, который лишает всякого достоинства это «естественное и разумное» учение о Боге и даже приравнивает магометанство к пантеизму. Слова Магомета: «нет другого Бога, кроме Бога» (La ilah illa Allah) не только устанавливают собою единство Божие против языческого многобожия и христианского учения о троичности, но содержат еще и тот смысл, что один только Бог есть деятель всего существующего, единственная действующая сила во вселенной, а все творения Его, от высших ангелов до человека и далее - до дерева и камня, суть только Его слепые орудия, совершенно пассивные, не имеющие никакого самоопределения, никакой свободы. Всякое дело, всякий предмет, все прошедшее, настоящее и будущее вселенной заранее предопределено Магометовым Аллахом и зависит вполне и исключительно от его безусловного и произвольного предрешения. На долю и распоряжение своих разумно свободных тварей Аллах не оставил ничего, потому что и деяния и способности, которыми они, по-видимому, располагают, только в нем одном, и что бы они ни делали, делают только через него, только по его определению. Составив такое понятие о Боге, Магомет, естественно, должен был лишить Его тех высоких нравственных свойств, которые, обыкновенно, заставляют человека любить Бога. Аллах Магомета не только в мире физическом, но и в мире существ разумных и духовных делает что хочет и как хочет, не руководствуясь при этом никакими другими мотивами, кроме одного - своего безусловного произвола или каприза. Это тип восточного деспота, который делает все, что только ему вздумается, и только потому, что ему именно так захотелось. Аллах сам производит добрые и дурные дела в человечестве, вдыхает в людей «благочестие и безумие» (нечестие), «заблуждает кого хочет и направляет кого хочет» - и «кого он направил, тот направлен хорошо, а кого он заблуждает, тот погиб». Он сотворил великое число духов (джиннов) и людей для геенны и сам посылает этих духов к неверным, чтоб подстрекать их ко злу и т.п. Сам в себе он не столько благ и милостив, сколько грозен и мстителен, особенно по отношению к тем, кто посягает на его абсолютное единодержавие, присоединяя к нему сына, товарищей и помощников (намек на христиан и язычников). Не простит он им сего греха вовеки.

Учение Магомета о загробном воздаянии

Если таково отношение Аллаха к свободно-разумным тварям, что все они суть только его слепые орудия, и ничего более, то казалось бы, что в Коране не будет учения о загробном воздаянии, потому что не за что же, в самом деле, награждать или наказывать того, кто не имеет своей воли, и кому поэтому не должны быть нравственно вменяемы никакие действия и поступки. Тем не менее, однако, Магомет, как будто именно для того, чтобы еще больше показать чудовищность своего Аллаха, учит и о райских наградах и об адских наказаниях в будущей жизни. После всеобщего суда все неверующие (кяфиры), т.е. язычники, евреи и христиане (вместе с джиннами), будут подвергнуты вечным мукам в геенне, или в аду. Они будут жариться на страшном огне, который будут постоянно мешать, чтоб лучше горел. Когда сгорит на них одна кожа, им будет дана другая, чтобы заставить их сильнее чувствовать боль, и т.д. Кроме того, здесь будут язвить их змеи, громадные как горы, и скорпионы - как оседланные лошаки, а ангелы-мучители станут еще бить их при этом железными дубинами. Все это будет так мучительно, что они пожелали бы отдать в два раза больше того, что содержит в себе небо и земля, лишь бы только избавиться от адских страданий. В самом верхнем отделении геенны (в ней семь отделений) будут мучиться и грешники из магометан, но - не вечно: по прошествии некоторого времени они, по ходатайству Магомета, будут выведены отсюда в рай, где присоединятся к остальным магометанам, чтобы вместе с ними наслаждаться райскими утехами. Что такое рай Магомета, более или менее известно, так как рай этот обратился даже в пословицу. Это - сады, мускусная почва которых орошена потоками воды, катящимися среди зеленых берегов, усеянных цветами. Кроме водных источников здесь текут реки молока, меда и вина. Тут растут также деревья с прекрасными плодами всех родов и сортов, и ветви их сами гнутся к руке, чтобы легко было срывать с них эти плоды, и даже - ко рту, чтобы можно было прямо есть их. В таких-то садах устроены великолепные шелковые беседки, в которых собственно и живут праведники. Одетые в штофные, атласные и парчовые одежды, украшенные драгоценными запястьями, они едят самые лучшие яства и пьют разнообразные напитки из серебряных и золотых сосудов. У каждого из них кружок прислужников - молодых людей или мальчиков, вечно юных, как низанный жемчуг. Кроме того, им даны будут в жены - особые красавицы, с большими черными глазами, также вечно юные и притом вечно девственные, подобные гиацинту и кораллу (гурии).

Нравственное учение магометанской религии

Из нелепого представления о Боге вытекает у Магомета и нравоучение далеко не безукоризненное. Так как нельзя любить Бога-деспота, то Магомет почти вовсе и не учит любви к Богу, а внушает своим последователям один только страх к Нему. «Достойнейший перед Богом тот, кто более боится Его», - говорит Магомет; самые даже ангелы поклоняются Богу из одного только страха к Нему. Далее, где нет любви к Богу, там не может быть и истинной любви к человеку; поэтому, если Магомет и предписывает иногда гуманные отношения к ближним (например, подаяние милостыни), то ограничивает понятие ближних одними только мусульманами; ко всем же остальным людям он внушает своим последователям одни враждебные чувства, заповедуя всячески чуждаться и гнушаться неверующих (кяфиров). Но этого мало: так как Аллах слишком самолюбив и ревнив к своей единодержавной власти, то ему, конечно, могут быть более или менее угодными только люди, исповедующие его безусловное единство (каковы мусульмане), и не может быть никого противнее тех, которые так или иначе умаляют его единодержавие, присоединяя к нему другие божества (каковы все прочие народы). Таким образом, одни только мусульмане угодны Аллаху и достойны его благоволения, и их религия - наилучшая и единственно истинная между всеми религиями; все же прочие народы суть враги Аллаха, и их религии - мерзки в очах его. Отсюда - самая первая и священная обязанность всякого мусульманина и вместе самая приятная жертва Богу - распространение ислама между неверующими, даже и насильственное, соединенное с жестокостями и даже убийством. «О, верующие! - восклицает Магомет, - когда вы встретите неверных, убивайте их везде, чтобы сделать из этого большую резню... Искушение неверных хуже, чем военная сеча. Сражайтесь с ними, пока не будете страшиться искушения, и поклонение будет только единому Богу, пока они не сделаются мусульманами. Сражайтесь за ислам - религию Бога, и вы будете счастливы. А убиваете их не вы, а Бог; когда бросаешь копье, не ты бросаешь, это - Бог». Такое распространение ислама Магомет называл святою войною, или сражением на пути Божием. Кроме этой войны за ислам Магомет предписал еще своим последователям: а) общественные молитвы, которые они должны совершать ежедневно по пяти раз, в определенные часы, и перед которыми всякий раз должны омываться водою или, за неимением воды, обтираться пылью; б) подаяние милостыни «родным, ближним, сиротам, бедным, путешественникам» (из магометан); в) соблюдение поста в месяц Рамазан, и г) путешествие в Мекку на праздник (хаджж) или на богомолье в Каабу - в это главное святилище мусульманское, которое будто бы построено еще Авраамом и Исмаилом, но на самом деле составляло главное идольское капище арабов до принятия ими ислама. Этим и исчерпывается, по Корану, весь круг религиозно-нравственных обязанностей человека по отношению к Богу и ближним.

Взгляд Магомета на женщину, униженное положение ее в магометанстве

Говоря о магометанском вероучении и нравоучении, нельзя умолчать о взгляде Магомета на женщину. «Мужчины выше женщин по качествам, какими возвысил Бог, - учит Магомет, - а женщины ниже мужчин». Они суть существа несовершенные, созданные собственно для того, чтобы рождать детей и служить своим мужьям. Это - принадлежность или собственность мужчин, которую нужно покупать за деньги, если нельзя уворовать, и которую потом можно уступить другому, подарить, променять на что-нибудь и т.п. Из такого взгляда на женщину сами собою вытекают и те супружеские отношения, узаконением которых так прославился Магомет. Всякий мусульманин, по его учению, может жениться разом на трех или четырех женах и при этом еще иметь сколько угодно наложниц. Обращаться со своими женами он может как угодно: может обманывать их, бранить, бить, выгонять из дому (на четыре месяца); может, когда хочет, развестись с какою-либо из них и опять жениться на ней (до трех раз) и т.п. Нечего и говорить, что безграничное наложничество, многоженство, полная свобода и легкость брачных разводов в корне убивают здоровую семейную, а через нее - и общественную жизнь. Нечего говорить также, что полнейшее бесправие мусульманской женщины совершенно лишает ее в этой жизни всякого человеческого достоинства. Но Магомет простер унижение женщины еще дальше: изображая свой рай, он, как мы видели, говорит, что праведникам даны будут там в жены особенные существа - гурии; стало быть, нынешние мусульманские женщины или будут лишены в раю тех наслаждений, какие обещаются мусульманам-мужчинам, или вовсе не будут в раю, а будут где-нибудь в другом месте (только не в аду, потому что Магомет всем мусульманам обещает рай), или же и совсем не будут воскрешены для будущей жизни, как ненужные уже при существовании гурий. Как бы то, впрочем, ни было, несомненно только, что, увлекшись прелестными гуриями, Магомет вовсе позабыл об обыкновенных земных мусульманках и не отвел им никакого места в загробном мире, а его последователи, мусульманские богословы, до сих пор не решили еще, будет ли у женщин какой-нибудь свой рай с наслаждениями, соответствующими райским наслаждениям мужчин.

Замечание о характере Магомета и способе распространения им магометанства

Жизнь Магомета хорошо известна. Он прямо и решительно выдавал себя за божественного посланника или пророка.

Магомет быль прост и скромен в домашней жизни, доступен во всякое время и внимателен к каждому верующему, очень щедр к бедным, сострадателен к несчастным и т.п. Но хороший вообще характер его как личности далеко не годится для пророка или посланника Божия, каким выдавал себя Магомет. Во-первых, известно, что Магомет подвержен был эпилептическим припадкам. Болезненное, неестественное состояние во время этих припадков и понято было сначала самим Магометом, а потом и его друзьями как общение его с ангелом Гавриилом и откровение ему Аллаха; но многие тогда же прямо называли Магомета сумасшедшим и лжецом и требовали от него чуда, как доказательства его божественного посланничества. Другая черта в его характере, недостойная пророка Божия, это - чересчур уж большая слабость его к женщинам. Для каждого из мусульман число жен он ограничил четырьмя, а сам имел их семнадцать и сверх того многих наложниц. Мало того, он уверял своих последователей, что Аллах в откровении своем предоставил ему одному, в виде преимущества перед прочими верующими, самую широкую свободу в выборе себе жен. Несмотря, однако, на это, Магомет все-таки, подобно всем прочим мусульманам, был ревнив к своим женам до того, что не позволял им выходить со двора, разговаривать с чужими мужьями без покрывала и даже запретил им выходить замуж после его смерти. Приключения его гаремной жизни нередко обусловливали собою появление и характер того или иного откровения Божия, или нового стиха в Коране. Так, застигнутый на тайном свидании с одною невольницею, он поклялся обиженной этим Гавсе не касаться впредь этой невольницы; но, чувствуя трудность сдержать свою клятву, он во имя откровения Аллаха снова дозволил себе обращение с невольницей (Марией Копской), и в число жен своих взял понравившуюся Зейнебу, жену своего усыновленного сына. Это произвело соблазн в обществе его последователей, так как по существовавшим обычаям, усыновленный сын считался действительным сыном и его жена - родною невесткою, запрещенною для отца. Чтобы поправить дело, Магомет от лица Аллаха объявил, что обычай назвать приемыша сыном - безумный и даже греховный обычай, что сам Аллах повелел ему жениться на Зейнебе. Одни уже эти черты характера Магомета показывают, что он не был истинным пророком, а его учение - истинным откровением Божиим. Но то же самое подтверждает и самый способ распространения им своего учения. О первом откровении своем с неба Магомет сообщил только своей супруге Кадидже, юному двоюродному брату и нескольким самым искреннейшим друзьям. Потом через три года, когда число последователей его увеличилось до сорока человек, он снова выступает в роли пророка и посланника Божия, но все еще - скромно и не так решительно. Затем, по мере умножения его приверженцев, он делается все смелее и решительнее в принятом на себя звании и сначала только позволяет, потом почти непрестанно объявляет, а наконец, и узаконивает войну против непринимающих его учения. В военных действиях своих Магомет позволяет себе дипломатические хитрости, пылает жаждою мщения врагам своим, нередко казнит пленников и т.п. Таким образом, с Кораном в одной руке, с огнем и мечом в другой, Магомет добился, наконец, того, что арабы признали его пророком Аллаха и своим повелителем, или государем.

Чудеса Магомета

Магомет не творил чудес и даже прямо и неоднократно говорил, что он послан Богом только проповедовать истину, но что ему не дано власти творить чудеса (Коран, гл. 29, ст. 50; гл. 17, ст. 92-95; гл. 13, ст. 8 и мн. др.). Тем не менее, одно уже общение Магомета с ангелом Гавриилом и весьма частое откровение ему Аллаха через этого ангела[iii] - общение и откровение, в которое верил, по крайней мере сначала, и сам Магомет, и уверовали потом все мусульмане - было постоянным чудом Магомета. Как на чудо Магомета, можно указать еще на ночное воздушное путешествие его из меккского храма в иерусалимский, а потом через семь небес - к престолу Божию. Это путешествие совершено будто бы Магометом под руководством того же Гавриила на крылатом каком-то существе, которое, по преданию, имело голову женскую, туловище лошадиное, а хвост павлиний, - и совершено необыкновенно быстро, почти мгновенно. Во время этого путешествия Магомет беседовал с Аллахом, который приветствовал его как своего возлюбленнейшего посланника и объявил его своим благороднейшим творением. Сами мусульмане, впрочем, долго спорили о достоверности этого чуда, одни считая его действительным фактом, другие - только видением Магомета. Позднейшие поклонники Магомета и его биографы не удовольствовались, однако, одними этими чудесами: как высший и совершеннейший из всех пророков, Магомед, по их сказаниям, и чудес сотворил несравненно больше, чем все другие пророки. Одни из них насчитывают таких чудес до тысячи, другие - 4440, а некоторые - даже шестьдесят миллионов!.. Вот некоторые из этих чудес: верблюд кричит и успокаивается от одного прикосновения Магомета; вырастают волосы на голове мальчика, когда Магомет возлагает на него свою руку; одно пальмовое дерево поет, другое - идет с большим шумом в доказательство посланничества Магомета. При входе в Мекку Магомета приветствуют все холмы и деревья, восклицая: «Мир да будет с тобою, пророк Божий». Раз Магомет плюнул в лужу - и вода стала годною для употребления; в другой раз он положил на порожние сосуды пальцы рук и ног своих, и через край этих сосудов потекло столько воды, что верблюды были в опасности утонуть. Однажды он накормил 130 человек печенкою одной овцы, и еще две чашки остались от того,что они съели; в другой раз несколькими хлебами и одним ягненком он накормил целый миллион народа. Однажды в доме Абдалы Магомет со своими спутниками съел жареного ягненка, от которого остались только одни кости. Спутникам захотелось еще выпить молока; Магомет распростер свой плащ над костями ягненка и произнес краткую молитву: и тотчас выросла плоть на этих костях, животное начало двигаться, вскочило, и вымя его наполнилось молоком, которого все напились и которым, кроме того, наполнили еще сосуды в доме. Однажды Магомет, положив свою голову на полу плаща Алия, заснул до самого захода солнца. Проснувшись, он спросил Алия, совершил ли тот положенную вечернюю молитву. Алий отвечал: «Нет, пророк Божий, потому что я не смел сдвинуть твою благословенную голову с полы моею плаща». Тогда Магомет сказал: «О, Господи! вороти назад солнце», - и солнце возвратилось и поднялось высоко, а затем, по совершении молитвы, снова закатилось. В другой раз в виду всех Магомет разрубил луну надвое, указав на нее пальцем. Газели, волки и ящерицы часто разговаривали с ним. Всякий раз, когда он шел с кем-нибудь рядом, то хотя был и среднего роста, всегда, казался выше идущего рядом с ним на целую голову. Лицо его всегда сияло; а если держал перед ним пальцы, то они светились подобно факелам и проч. Нечего и говорить, что все эти чудеса такого же мифического характера, как и чудеса языческие и талмудические.

 

Заключительный взгляд на новоиудейство и магометанство

Рассмотрев новоиудейство и магометанство как по внутреннему их содержанию, так и по внешним признакам, мы должны сказать в заключение, что ни в одной из этих религий нельзя видеть истинную религию, действительное откровение божественное. Учение этих религий вообще недостойно Бога и не удовлетворяет всецело человека. Новоиудейство, хотя проповедует единого Бога, но не чуждо многих нелепых и безрассудных понятий о Нем, лишающих Его премирного характера и низводящих Его в ряд существ конечных и ограниченных. Кроме того, оно проповедует ненависть и презрение ко всему роду человеческому, кроме одной нации иудейской, и всю почти нравственность думает заменить мелочными, большею частью бессмысленными обрядами. Магометанство, проповедующее также единого Бога, представляет Его каким-то безусловно-самовластным и страшным деспотом, которого нельзя любить; кроме того, учением о многоженстве, наложничестве и райских утехах потворствует грубой чувственности, дает явный перевес плоти над духом; наконец, еще подобно талмудическому иудейству, дышит упорным фанатизмом и ненавистью к иноверцам и все благочестие поставляет в обрядовой внешности. Сверхъестественные признаки, которых неизбежно требует человек для убеждения в божественном происхождении известной религии и которых, по-видимому, не чужды и рассмотренные религии, на самом деле не суть таковы, не заключают в себе ничего сверхъестественного. Это - или очевидные басни и сказки, или искусная подделка и хитрый обман, которых не должна знать и к которым не может прибегать истинная религия.


[i] Мусульманство - несколько искаженное слово от муслим, которое во множественном числе имеет муслим; корень же слова муслим - в слове ислам, которое значит преданность, покорность Богу и его воле.

[ii] Магометанская религия изложена в так называемом Коране или Аль-Коране {коран значит чтение, частица же аль соответствует французскому и немецкому der). Это - книга, в которой собраны все мнимые откровения Магомета, в первый раз именно в правление первого преемника Магометова - Абу-Бекра. Дело собрания откровений Магомета поручено было одному из бывших секретарей его, который без всякой критики принимал все, что ни выдавалось за откровения Магомета. В расположении откровений он не следовал никакому определенному плану, кроме того, что главам более длинным давал первые места, а главы краткие относил в конец. Поэтому в Коране не только между отдельными главами, но часто и мыслями одной главы нет связи; часто встречаются повторения. Коран состоит из 114 сур, или глав, из коих каждая имеет свое особое название (стол, человек, корова, Иосиф, муравей и т.д.) и разделена на несколько айат, или стихов. Магометане, однако, считают Коран творением Самого Бога и чудесным откровением Божиим, в котором выразилась вся полнота истины и в котором каждая йота имеет свой глубокий смысл. Сложилась даже между ними басня о том, что Коран от вечности существовал в Боге, или у Бога; потом архангел Гавриил, по изволению Божию, снял с него копию и принес ее на последнее, низшее небо, а отсюда уже снабжал Магомета главами и стихами своей копии, открывая их ему в продолжение 23 лет по частям, смотря по нуждам и обстоятельствам. Откровения эти записаны будто бы были Магометом или его писцами и служителями, также под непосредственным наблюдением самого архангела. На самом деле Коран - произведение, несомненно, естественное: божество здесь представляется перехитряющим людей, вмешивающимся в семейные, часто весьма грязные и соблазнительные дела Магомета; оправдывающим его любовные похождения. Немало в Коране нелепых и баснословных рассказов, например, об армии Соломона из гениев, людей и птиц; о разговоре его с муравьем и потатуйкою и т.п.

[iii] По словам магометан, Гавриил являлся Магомету в течение всей его жизни 24 тысячи раз.

 


Ново-Николаевский отдел СРНsrnnsk@gmail.com